Древнеславянская свадьба – новое рождение в новой семье

Многие современные люди воспринимают собственную свадьбу в качестве просто грандиозной гулянки, причём, вполне возможно, далеко не последней в жизни. Нынешняя свадьба – это шоу, на котором невеста сможет поблистать дорогим нарядом, жених – выпить несовместимую с жизнью дозу алкоголя, а тамада – хорошенько заработать. Бесконечные конкурсы, часто с пошлым подтекстом, вульгарные шутки о невесте, дозволенный разврат на «мальчишнике» и традиционный многодневный запой. Ни о какой святости брака не идёт и речи, хотя именно священное соединение двух душ, а вместе с ними и двух родов, изначально было основным смыслом свадьбы. Причём смысл этот закладывался настолько глубоко, что, к примеру, древнеславянская свадьба в некоторой степени символизировала собой похороны невесты.
Центральной осью жизни наших далёких предков был род – огромная семья во главе со старейшиной, свято чтящая своих прародителей и ставящая интересы своей общины на первое место. Человек без семьи в те времена был сродни мертвецу, ибо без поддержки рода выжить было более чем трудно. Поэтому свадьба, прежде всего, воспринималась как переход дочери одного рода под покровительство другого. Конечно, на бракосочетаниях того времени тоже был своеобразный тамада – неофициальный заводила, увеселяющий гостей по собственной прихоти, и точно так же были песни и пляски, но только это все не очень касалось невесты. Её белый наряд первоначально символизировал вовсе не девственную чистоту, а траурное одеяние, ведь белый цвет, вместе с красным в давние времена был символом смерти. Девушка будто умирала для своего рода, чтобы воскреснуть в новом, потому замуж «выходят», то есть уходят в новую семью.
В древнем дохристианском мире Киевской Руси семья состояла не только из многочисленных ныне живущих родственников – в числе родных навсегда оставались и умершие предки, чьи души обитали поблизости от домашнего очага. Именно они были охранниками рода, и каждый принадлежавший ему человек находился под защитой их потусторонней мудрости. Невеста, уже не принадлежавшая к родному племени, но и не вставшая ещё под защиту предков мужа, была словно мертва, и до конечного этапа свадьбы, который ныне, как правило, объявляет тамада, существовала как бы между мирами. Отсюда и традиционные слёзы новобрачной, и запрет на употребление пищи, и горестное прощание с родными. Именно потому мудрые славяне так чтили святость брака, ведь это было не просто создание молодой семьи, а настоящее рождение в новой жизни.