Начиная с мая, наверное в преддверии чемпионата мира по футболу, на улицах города появилось множество вальяжных белых стреч-лимузинов, на крышах которых стоят цифры 0:0. Счет не открыт. Игра вот-вот начнется. Зрители в предвкушении.

Свадебные кортежи размечают символическое пространство Москвы, перемещаются по заданному маршруту: Поклонная гора, Вечный огонь, Воробьевы горы, Храм Христа Спасителя… И всюду процессия останавливается, словно приносит жертвы неведомым богам: возлияния, воскурения, фотовспышки. Шум, крики, тосты, теплое шампанское, высокие прически, ленты через плечо – "Почетный свидетель", таблички на машинах – "Братва жениха". И среди всего этого ажиотажа – тревожные взгляды самих виновников торжества: все ли идет по сценарию? Все ли как у людей? Are we having fun yet?

Свадьба – один из самых древних и противоречивых человеческих ритуалов. Акт любви, союз сердец, совершение чудного таинства превращаются в пространство несвободы, в строго прописанный ритуал. Свадьба празднуется не для самих "брачующихся" (тоже хорошее слово, о людях – как о маралах), а для жадной до хлеба и зрелищ толпы.

"Женись, Серега! – говорил мне в шутку однокурсник Мишка. – А мы на свадьбе салатиков поедим, музон послушаем". Молодожены всем вокруг должны: родителям и родственникам, друзьям и коллегам, urbi et orbi. Доказать свою платежеспособность, взрослость, лояльность коллективу, выставить любовь напоказ. Интимное становится публичным. Хорошо, что простыни наутро уже не вывешивают, но пошлое настойчивое "горько" звучит на каждой свадьбе с неумолимостью Мендельсона (который, кстати, прожил жизнь и умер холостяком).

Cвадьба является обрядом инициации, проверкой молодых на "профпригодность" к жизни в коллективе. Свадьба – это жертва. Во-первых, жертва собственной независимости: иначе зачем справлять поминки по свободе в виде "девичников" и "мальчишников"? Во-вторых, согласно законам патриархального общества, это жертва невесты жениху, ритуальное заклание ее чистоты и непорочности на брачном алтаре. В ходе свадебных церемоний молодые приносят жертвы духам предков (отсюда посещение кладбищ и Вечного огня), духам места (посещение энергетических точек города, его "мест силы") и главное – духам рынка: именно поэтому большинство свадеб превращаются в фестивали расточительства, в показательные акты потребления, бессмысленного и беспощадного.

Нет, есть, конечно, Восток, где люди могут годами и десятилетиями зарабатывать на свадьбу – или, наоборот, годами не женятся или навсегда остаются холостяками, поскольку не могут позволить себе свадьбу с тысячью гостей. Но и у нас тоже люди не лыком шиты, и бюджет свадеб подчас с лихвой перекрывает совокупные сбережения обеих семей, так что свадьбу справляют в кредит. Вместо того, чтобы получить финансовый стимул к  новой жизни, молодая семья вынуждена расплачиваться с долгами – отчего крепче она наверняка не становится. Не случайно говорят, "чем богаче свадьба – тем громче развод".

В последние годы свадьбы все чаще отходят от традиционного сценария и становятся средством самовыражения, постановочными шоу: свадьба в дворянском стиле, свадьба в средневековом стиле, царская свадьба… Приглашаются профессиональные режиссеры, снимаются исторические помещения и музеи, арендуются театральные костюмы, гости неделями учат роли. Впрочем, эти затратные инсценировки следуют все тому же рыночному императиву, который требует: выделяйся! В наше время основной стратегией престижного потребления становится самовыражение, покупка права быть другим. Такого рода альтернативная свадьба – это тоже публичное заявление о своей состоятельности, стратегия коммуникации отдельно взятой семьи, своего рода пиар. И, как правило, вся "альтернативная" имажерия взята из "Санта-Барбары", "Королевы Марго" или вечных мелкобуржуазных мечтаний о дворянских интерьерах и регалиях.

Свадьбы превращаются в перформансы: не случайно так важно, как говорят художники, "задокументировать" происходящее. Главным итогом свадьбы оказываются видео- и фотоматериалы. Свадьба – это, по сути, съемочная площадка, где настоящий хозяин и режиссер – это фотограф, продюсеры – это родители, а молодоженам отведена лишь роль статистов, украшения праздничного стола. Их задача – соответствовать моменту и исполнять свои роли, не выходя за рамки прописанного обществом и рынком потребительского сценария. Подобно другим институтам общества, свадьба – это дисциплинарная практика.

Поэтому все больше молодых людей протестуют против традиционных свадеб. На сайте lovehate.ru, который служит неплохим социальным барометром, в разделе "про свадьбы" счет 81:43 в пользу противников свадьбы. У одной моей знакомой развилась самая настоящая аллергия на свадьбы: у нее начинает чесаться тело – и она прекратила посещать всяческие матримониальные мероприятия.

В качестве симметричного ответа на пафосные свадьбы появилась традиция праздновать развод. Если все происходит по обоюдному согласию, без судов и битья посуды, без брошенных детей и обязательств, если людям есть, что вспомнить, и они хотят остаться друзьями, то почему бы не помянуть прошлое и не расстаться на позитиве? Отмечают же, например, коллеги по работе окончание проекта. А у нас теперь проектная эпоха, когда вместо неопределенных "работы", "учебы", "отношений" пришли динамичные и измеряемые "проекты". Брак в этом смысле тоже "проект", который имеет определенную продолжительность и результаты.

Мода праздновать разводы зародилась в начале века в Европе и Японии – там, например, бывшие муж и жена плющат свои обручальные кольца молотком, украшенным головой лягушки: по-японски лягушка называется "каэру" и точно так же произносится глагол "менять". В Англии популярны специальные антисвадебные торты, разломленные на две половины. В России тоже появились агентства, которые предлагают десятки оригинальных сценариев развода, от постановки "Судебного процесса" до телешоу "Развод с первого взгляда". На "свадьбу наоборот" едут на черном лимузине с табличками типа "Брака.net" или "Ура! Мы едем разводиться", точно так же катаются по городу – только на "мосту верности" (обычно это Лужков мост или Патриарший) открывают или распиливают повешенный до этого на свадьбе замок.

Этот пародийный ритуал лучше, чем что-либо, свидетельствует, что традиционная пышная свадьба является умирающим жанром, который мы унаследовали от первобытного общества, от ритуалов коллективных жертвоприношений и превратили в потребительский фетиш. Пафосная свадьба – это символическое мероприятие, показная затрата, которая сегодня не имеет ничего общего ни с крепостью брака, ни с рождением детей, ни со здоровьем общества. Входят в привычку новые формы совместной жизни – гражданские и однополые браки, рождаются новые традиции, такие как празднование развода, время дробится на отрезки и проекты, люди сходятся и расходятся легче, быстрее, без показной публичности. И мне кажется, недалеко то время, когда свадьба станет не обязательным мероприятием, а опцией, предметом выбора. И тогда она вернется в пространство приватности, интимности и любви и из цирка на колесах превратится в вокзал для двоих.

Авторская колонка - Сергей Медведев