Сезон свадеб: невесты едут за платьями в село Волока

Ближе к осени украинское село Волока становится центром сезонного паломничества невест. Почти в каждом здешнем дворе шьют свадебные платья и аксессуары

«Если бы вы приехали к нам лет сорок назад, нашли бы неприбыльный советский колхоз, еле сводивший концы с концами», – явно прибедняясь, тараторит бойкий голова местного сельсовета Иван Струц. Он говорит на трёх языках. Отвечая нам по‑русски, параллельно отдаёт команды помощнику по‑румынски, всем своим видом демонстрируя, что мы здесь явно не к месту.

С первых минут в селе мы понимаем: в Волоке живут деловые люди. На 1300 дворов приходится 400 частных предпринимателей, знающих цену не только своему товару, но и своим словам. Видимо, поэтому говорят они мало, быстро и неохотно. Зато в Черновцах, которые находятся в 12 километрах от центра свадебного пошива, этим селом гордятся. «Да это же самое богатое село Украины! Вы посмотрите, в каких домах там живут люди», – восхищаются в областном центре.

Волокские хаты – и впрямь настоящие хоромы. Тут можно увидеть даже Массандровский дворец: здешняя его копия всего в четыре раза меньше крымского оригинала. У местных жителей в почёте колониальный архитектурный стиль, лепнина, мощёные дорожки и фонтаны во дворе. По-настоящему сельским в Волоке выглядит только сельсовет – маленькая одноэтажная конторка. Да ещё сельский голова, который сразу же начинает жаловаться на отсутствие газа и маленькие зарплаты госслужащих. Но это всё скорее оттого, что хвастать здесь не принято, по крайней мере перед незнакомыми людьми. Волока, по его словам, единственное село в Украине, где не продаётся ни земля, ни дома и откуда не уезжает молодёжь. Работа кипит в каждом доме. Если у местного нет своего свадебного салона, значит, он шьёт у соседа. Если не шьёт – клеит аппликации, вышивает или торгует товаром на Калиновском рынке в Черновцах.

Вначале были венки

О том, как черновицкое село нашло золотую жилу в 70‑е, из младшего поколения мало кто знает. Зато старожилы хорошо помнят имена Брандуши Попович и Агриппины Оноприйчук. «Они пасли коров и заполняли время тем, что сначала делали веночки и бутоньерки. Их продавали в селе и в городе. Дело пошло. Потом уже свадебными товарами стали заниматься в каждом доме», – рассказывает дочь Агриппины Мариэлла Божеско. Мариэлла уверена, что именно Волока формировала свадебную моду в советское время. Она хорошо помнит, как её мать ездила по Союзу со своим нехитрым товаром, сделанным вручную. Местный колхоз был неприбыльным, поэтому начальство на свадебный промысел глядело сквозь пальцы. Да и обороты тогда были минимальными. «Никто не работал на хозяев. Мастерицы продавали лишь то, что сделали сами», – говорит Божеско.

Сама Мариэлла делает на заказ свадебные платья-вышиванки. Её дочь Кристина, 22‑летний дизайнер-модельер, через день после приезда журналистов Фокуса сама выходила замуж и показала рукоделие матери. «Холщовое платье и чёрная юбка, расшитые бисером, – это мы одеваем на второй день свадьбы. На первый день – белое свадебное платье. Моё, например, расшито стразами Сваровски», – показывает наряд Кристина.

Потомки Брандуши Попович в Волоке считаются самыми богатыми. Им принадлежит торговый центр «Свадебный мир» в центре села. Правда, бывают они здесь крайне редко. «Если красно-белый «Бентли» припаркован у входа, хозяин в салоне», – делятся верной приметой односельчане. Здесь говорят, что племянница Поповичей шьёт свадебные наряды для киевской элиты. Вообще Поповичи для этого села – эталон успеха.

В соседнем салоне «Радуга», как и в «Свадебном мире», торгуют тканями и фурнитурой. Даже в пятницу во второй половине дня ткани отсюда выносят рулонами. Несмотря на помощников, хозяйка Светлана Головач сама стоит за прилавком. Её лицо покрыто блёстками.

«Мы начинали с того, что шили фату, потом стали шить и платья, но хорошей ткани в Украине не было. Сначала подбирали ткани для своего производства, а потом и вовсе решили только ими и заниматься», – рассказывает Светлана. Сейчас её магазин обеспечивает сырьём не только соседей по области, но и ближнее зарубежье.

Пока мы общаемся, Головач успевает договориться о поставках ткани в Харьков и в Россию. У хозяйки «Радуги» эксклюзивные договоры с производителями полотна в Турции, Арабских Эмиратах, Франции, Польше. Взрослые дети Головач, как и их мать, занимаются тканями. «У нас так заведено: если мама вышивает – значит, и дочь, и зять, и внуки», – говорит Светлана.

Из уст в уста

В доме однофамильцев знаменитых Поповичей над свадебными нарядами трудятся три поколения. Бабушка Мария на столетнем прядильном станке ткёт традиционные для Буковины свадебные пояса – ими подпоясывают платья. На один такой пояс уходит больше недели. Стоит он не менее 300 гривен. «Раньше их умели в каждом доме делать, а теперь у меня один станок на всё село», – делится последняя из могикан.

В мастерской её невестки Ирины Попович навалена гора заготовок платьев: свадебных и вечерних. Производство у Ирины по меркам Волоки небольшое – всего несколько мастериц. Одна занимается только лифом. Вторая сшивает верх и низ платья. Третья выкладывает аппликации на наряде. «Если заказ небольшой, то делаю всё сама. А вот если нужно пошить партию, кооперируемся с соседями», – объясняет хозяйка. Оптовая цена на свадебный товар колеблется от $ 30 до $ 100 за штуку.

«Всё зависит от количества вышивки, стразов и качества материала, – посвящает в секреты ценообразования Попович. – А вот розничный покупатель вряд ли найдёт такое платье дешевле чем за 300 долларов». Заказчики Ирины – в основном россияне. 14‑летняя дочка Мария тоже приобщается к семейному бизнесу. Она умело и быстро выкладывает аппликации на нарядах. В мастерской у неё своё рабочее место.

Её одноклассницы точно так же работают вместе с родителями. «Только одна-две девочки этим не занимаются», – прикидывает Мария. Она рассказывает, что школьные праздники – это что‑то невероятное. Листая её альбом, легко в этом убеждаешься. Девочки одеваются, словно светские львицы. О том, что жизнь в Волоке бурлит не по‑деревенски, говорят три местных ресторана и ещё два в соседнем селе Молодия.

«Если волокская девушка выходит замуж, поверьте, на её платье не меньше килограмма камней Сваровски», – шутит Ирина Попович.

Мужчины у станка

«Сваровски я не беру. Зато беру другие камни. Вот недавно заказал на 50 тысяч долларов. Теперь месяца три ждать буду», – рассказывает Фокусу Владимир Раду, который покупает стразы килограммами. Его семье принадлежит свадебный салон «Лилия». Кстати, жена до сих пор работает учительницей в местной школе. В начале 90‑х она после работы шила свадебные платья, потом научила и мужа.

Сейчас в Волоке подержанные машины такая же редкость, как и мужчины, не умеющие шить. Для них швейный станок вроде бритвенного. Такой же понятный.

Раду, как и многие соседи, – «генеральный директор». Но о бизнесе волокские друг с другом не говорят. «На кофе, на сто грамм заходим, но никаких общих дел», – говорит Раду.

Конкуренция между селянами очень высокая. Раньше доходило до того, что они друг у друга фасоны воровали. Теперь кто богаче – ездит на специализированные выставки за границу, у кого бизнес попроще – пользуется интернетом и свадебными журналами.

На окнах мастерских по‑прежнему глухие жалюзи, и до сих пор моветоном считается, если сосед заходит в твой салон поинтересоваться новой коллекцией. Шьют тут и откровенно дешёвый ширпотреб сотнями единиц и эксклюзивные дорогие наряды, которые вряд ли могут конкурировать между собой.

Владимир Раду маркетингом не занимается. Зато этим занимаются его партнёры из Румынии и России, которые, по словам хозяина «Лилии», успешно продают коллекции под своими брендами. «Даже не представляю, как далеко доезжают наши платья», – отвечая на наш вопрос, кажется, впервые задумывается Раду.